Дженифер Энистон: «Оставьте меня в покое!»

Сериал Друзья— Вы всегда старались, чтобы ваша личная жизнь не привлекала пристального внимания публики. Как вам это удается?

— Не знаю... Это, вообще-то, довольно странно — пытаться отделить личную жизнь от публичной, потому что так или иначе все всплывает на поверхность, причем в таком извращенном виде, что просто диву даешься. А ведь строить отношения с кем-то — это так сложно! Еще сложнее, когда этому постоянно мешают чьи-то глаза и уши.

— Не боитесь, что шоу-бизнес может как-то изменить вас, повлиять на ваше «Я»?

— Нет. Все знают, как эта машина может пережевать человека и выплюнуть. Я с детства варюсь во всем этом, и знаю, что хочу работать, и работать хорошо. (Родители были актерами мыльных опер.) Хотя мне предстоит еще многому научиться. И я хочу однажды проснуться и сказать самой себе: «Я заслужила все это». Когда-нибудь так и будет. Но для этого нужно все время оглядываться назад — на то, что уже сделано.

— Есть люди, которые чувствуют себя незаслуженно знаменитыми...

— Это невозможно понять, пока не почувствуешь этого. Тебя окружают актеры, которыми ты восхищаешься, — и все время думаешь: «Будет ли так со мной когда-нибудь?»

— Съемки сериала «Друзья» отнимают много времени. Случалось ли, что из-за этого вы теряли роль в большом фильме? И возможно ли, в принципе, сниматься без отрыва от «Друзей»?

— Если это не главная роль — возможно. Я так, собственно, и делала: во вторник вечером снималась в «Друзьях», в среду летела в Лос-Анджелес, затем — в Нью-Йорк, и затем обратно в Лос-Анджелес. И все — в течение нескольких дней. В это время я пребывала в страшно возбужденном состоянии — и очень гордилась тем, что смогла практически одновременно сниматься в сериале и в кино.

— Вы когда-нибудь возвращали сценарий, если он вам не нравился?

— Нет! С какой стати? Я ищу свое место, я готова попробовать все роли. Для меня это не так просто, я не такая уж важная персона.

— Снимаясь в сериале, вы всегда знаете наперед, как повернется сюжет?

— Нам никогда ничего не говорят заранее. Может, это и правильно: если они скажут нам, журналисты спросят, а мы не удержимся, и все разболтаем.

— Мэтт Ле Бланк однажды сказал: «Быть знаменитым — это будто стоять оголенным деревом на холодном ветру». Вы с ним согласны?

— Я бы предложила другое сравнение: это больше похоже на свободное падение, когда ты не уверен, раскроется ли твой парашют... В статусе знаменитости масса всевозможных нюансов. Я, например, всегда нервничаю по поводу своей одежды: если я надела какую-то вещь какого-то дизайнера, я обязана надеть все остальное того же дизайнера. Почему я не могу надеть свои старые туфли, если они удобнее? Иногда хочется просто закричать: «Оставьте меня в покое!» Хорошо, когда есть кто-то, кто может сказать: «Успокойся! Все в порядке». Правда, потребность в таких советах бывает не так уж часто...